| РОЗА ВЕТРОВ |
| ЛЕТНЯЯ СКАЗКА
Мы сообщали, что Катя Маркус - единственная из «утят» удостоилась приглашения в парусный поход. О нём она рассказывает, как подобает настоящим поэтам, ёмко и лирично.
Руки болят, плечи. Поясница ноет…. Только эти ощущения вырывают тебя из дремотного забытья, в которое погружаешься непроизвольно, которое захлестывает тягучими волнами, окатывающими гудящую от жары голову. Мира нет в этом забытьи, его уносит куда-то вдаль... Нет цветов и красок, и даже темноты…. Есть только одно – движения рук. Поднять – перенести вперед – опустить – преодолеть сопротивление воды – снова поднять…. А жара давит на плечи, и далеко до стоянки… Или другая картинка: ветер, мокро и холодно. Волны с головой накрывают, если яхта врезается в них носом. Каждая волна может стать причиной падения. Расшатанные нервы подвывают на сегодняшнем ветре. И вечность до берега. Как поется в одной из песен яхт-клуба «Витус», «на берегу такого ты не увидишь!» Увидеть и испытать себя на прочность. Не сломаться и не запроситься домой. Не сорваться на ни в чем не повинных окружающих. Не сломаться и догрести, или пережить эту волну и следующую. Но поход – не только испытание. Это – боевой азарт (эх, пройти бы сегодня побольше!), общение с людьми, которые стали частью тебя, песни у костра, пригоршни малины и оранжево-багряное умирающее солнце, дорожка от которого бежит за яхтой по черной и глянцевой поверхности воды…. Это музеи и экскурсии, приветливые экскурсоводы – и заброшенная деревня ночью, при свете звезд и какой-то красной планеты…. Или постановка «Сказа о Федоте–стрельце, удалом молодце», на которую потратили столько сил и времени. А играть пришлось ночью, и текст читать (выучить не успели, уж очень много) с фонариками…. Перечислять образы можно если и не бесконечно, то очень долго. Но, если соединить их, то получается что-то вроде сказки… летней сказки, канувшей в Лету…
Путевой дневник
НА БАЙДАРКАХ ПО КЕРЖЕНЦУ
День 1.
Село Огибное находится в верхнем течении Керженца. У реки лавочка, на тропинке можно разложить байдарки. Обычно их две-три, но в этот раз – четыре. Наша байдарка первая. У нас есть возможность выбирать место для стоянки. Берега очень красивы, но хороших мест для стоянки мало. Однако мы быстро находим приличное место: на вогнутом берегу у омута. А в омуте много рыбы. Рыбалка, однако, остается на завтра. Сегодня - шашлык! По мере убывания количества дневного света и увеличения звёзд на небе, на специально поставленным шесте появляется газовая лампа… Цивилизация…
День 2.
Кофе приготовили на газовой горелке. Костёр – для обеда, ужина и посиделок с гитарой, но не для утреннего кофе. Предприниматель Сергей и врач «скорой» Андрей, ловят рыбу, фотограф-любитель Максим и его девушка Ольга гуляют по лесу в поисках красивых грибов и бабочек, инспектор Игорь и врач Иван готовят обед, а программист Лариса и «my maman» Ольга греются на солнце. Обед. Отплытие. Первый поворот. Что он нам несёт? Ну естественно завал! Надо выйти, сучки перерубить, байдарки провести над бревном, сесть в лодку… «Убиваем» на этом час… Впереди «Люмбага». Мы обгоняем их, но приходится остановиться у очередных мостков. Чем больше деревень, тем больше мостков и мостиков. Справа деревня Пустынь, слева – Бараниха и кладбищинская ограда. Где остановиться? А по «лесному и омутистому» Керженцу начинает стелиться туман… Впереди река превращается в какого-то спрута: озерцо и четыре рукава… Куда плыть?.. Только по траве, которая растёт в воде, определяем направление течения. Я успокаиваюсь только тогда, когда слышу треск газовой лампы и вижу её свет…
День 3.
Наученные горьким опытом, встают все рано, и уже около одиннадцати часов гружёные байдарки отчаливают от берега. Оказалось, что стояли мы около Богоявления: места знакомые. Мы планируем остановиться на заброшенной турбазе. Через час мы уже там. За год здесь многое изменилось – завелся голодный кот, пришлось подкормить его остатками шашлыка, на окнах большого дома появились европейские стеклопакеты, а в столовой нет пола… А мы плывём дальше: пляж. Мальчишки сообщают о нашем местонахождении: почти у впадения реки Мошны, но до неё надо доплыть, а мальчишки решили покататься на байдарке, и даже угрозы ничего не дают. С ними плывём до Мошны. Через несколько поворотов впадение реки Кринка: здесь встаём. Течение очень сильное, но есть пляж. Это хорошо: я наконец-то решаю искупаться.
День 4.
Мы решили никуда не плыть! Кто-то рыбачит, кто-то собирает грибы, как всегда надо поговорить, о разном: о болезнях, смертях, образовании, предпринимательстве. Над рекой кружит большая птица: лично я думаю, что это коршун; здесь их много. Воздух всё больше и больше нагревается, а иволга ещё кричала кошкой…
День 5.
Плыть ещё немного: дошли до села Керженец, где можно сходить в магазин и искупаться, а потом у турбазы «Керженец» искупаемся, а потом на намеченной стоянке, находящеюся в двух часах от Быдреевки, места нашего прибытия. В Керженце можно даже радио послушать, «Наше», другое везде есть, а «Наше» только здесь появилось. Я люблю посёлок Кержнец. Мне было четыре года, когда мы с мамой отдыхали рядом на турбазе: кормили уточек, купались и ходили в магазин за тенями для век. Так странно думать, что раньше что-то можно было купить только в деревне, в городе нельзя было. Мужчины возвращаются с курицей, мороженным, соками, арбузом… Плывём быстро. У нас цель: доплыть до прошлогодней стоянки. И мы быстро до неё доплыли, но узнали с трудом: вода в Керженце очень сильно поднялась по сравнению с прошлым годом, но очень быстро опускается, пляжи высыхать не успевают. В общем, то, что в прошлом году было отличным пляжем в этом оказалось просто гадостью - других слов нет! Решили отправляться назад: вверх по течению, туда, где стояли четыре года назад. За двадцать минут добрались. Наша байдарка обогнала даже «Люмбагу»! В этот вечер у костра сочинялась песня на мелодию «Элис»: …А что это за речка и где она течёт?… … С нами Ваня, с нами Андрей…
И так сорок куплетов…
День 6.
Ещё одна ленивая стоянка. У-у-у… не могу больше лениться, поэтому сплю в гамаке. Сегодня последняя ночь… Но ранний ужин всё испортил: мужчины, поев, улеглись спать, а через два часа, когда их разбудили, превратились в «медведей-шатунов»: собрали вещи, чтобы дождь, которого ждали, их не вымочил, и ушли спать, спотыкаясь о растяжки тента.
День 7.
Ну вот и всё: последняя коряга, последний завал, последний поворот… Нет! Не последние они! Мы вернёмся. Обязательно! Как же, если не так? Кто же, если не мы?
МАРИНА МОТЯКИНА
ДО ВСТРЕЧИ В ИЗРАИЛЕ
Мне довелось провести шесть незабываемых дней в еврейском лагере в Подмосковье. Местечко это называется Менделеево. В этот лагерь, который организаторы назвали семинаром, приехали дети, претендующие на поездку в Израиль по программам Сэла. В моей группе (Sela-2) было около 20 человек. В каждой группе было по два мадриха- воспитателя. Благодаря им в группе сразу же воцарилась непринужденная дружеская атмосфера. Ты мог подойти к любому, как к старому знакомому, пообщаться с ним, познакомиться. Вечером того же дня было общее мероприятие - мы представляли свои города. В 12 часов ночи наступало время тишины, отбой по-нашему. Естественно, оно не соблюдалось. Но было очень забавно наблюдать, как по очереди открывались скрипучие двери в номерах, выглядывала разочарованная физиономия, и дверь закрывалась опять. Кстати, о номерах. В каждом номере были удобства на европейском уровне. Психометрический тест мы прошли на второй день. Он достаточно простой. Детская забава, когда дано 8 квадратиков с картинками и нужно подобрать девятый, математика, английский, психология (глупые вопросы типа, были ли у вас проблемы из-за употребления наркотиков, и приходилось ли вам уходить с вечеринки по причине отсутствия там спиртного). Ушло на это около четырех часов. А потом еще было собеседование с психологом. Он задавал каверзные вопросы типа, какие у тебя отношения с родителями, и не будет ли жалко расставаться с друзьями. Еще я познакомилась с мальчиком из Израиля по имени Таль, который говорил только на иврите и английском. В субботу мы праздновали шабат - встреча царицы субботы. По этому случаю столовая была празднично убрана. Ритуал совершается перед ужином. Мы читали молитвы, пели хором песни на иврите. Все были радостные и довольные. Ритуал этот религиозный. (Еврейская религия называется иудаизм). Но я не считала для себя это неприемлемым из-за того, что я христианка. В Библии написано, что мы должны соблюдать субботу. В шабат нельзя делать много вещей, например, отбеливать. Значит, тебе нельзя чистить зубы, стирать, короче делать хоть что-то, что похоже на отбеливание. Нельзя включать свет, нажимать на кнопки. Но иудеям можно выбрать от трех до пяти вещей, которые они не будут делать. И хотя лагерь у нас был светский, не религиозный, пища у нас была кошерная. Существует свод правил кашрут, по которому нельзя, например, есть мясное и молочное вместе. Как-то раз нам дали рыбный салат и не подали второе (рис с гуляшом), пока не собрали все, что было испачкано в этом салате - тарелки, вилки, салатницы. Вечером того же дня у нас было мероприятие, которое называется «кафе мидраш». Я пришла в столовую и не узнала ее. Полумрак, на каждом столике свечи. Нам предложили отведать друг друга. На столиках лежали «закуски» - листочки с вопросами. C какими людьми бывает сложно общаться, для чего нужны законы и др. Нужно было обсудить их со своими соседями по столику. Потом принесли «горячее с соусом» (рассказ с вопросами) и «десерт» - небольшой текст и картинки. Мне хотелось бы, чтобы вы тоже отведали сейчас наш десерт. Туристы. Однажды я присел на ступенях возле ворот, ведущих в крепость Давида, и поставил рядом две тяжелых корзины. Там же остановилась группа туристов с гидом, для которых я служил ориентиром. - Видите этого человека с корзинами? - спросил гид. - Немного правее его головы можно увидеть арку римской эпохи. Чуть правее его головы. И я сказал себе, что наше освобождение придет только тогда, когда туристам будут говорить: «Видите эту арку римской эпохи? А впрочем, это неважно, но возле нее, чуть левее и ниже, сидит человек - он купил овощи и фрукты для своей семьи». И еще один десерт - из «Иерусалимских песен:
Каждую ночь Господь выставляет в витрине свой сверкающий товар: Священные колесницы, Скрижали Завета, роскошные жемчужины, блестящие кресты и колокола, А потом возвращает их на место, в темные ящики И опускает жалюзи: Снова ни один пророк не пришел покупать.
Ну как? Вкусно? Мне кажется, что это самое замечательное мероприятие, которое было в этом лагере. Вот мы и попрощались. Как же жить дальше? Так же как и раньше. Но с новыми друзьями и с новыми надеждами. А в руках у меня тетрадь с пожеланиями, электронными адресами и телефонами. До встречи в прекрасной стране Эрец Israel.
РИТА КОПЕЛЕВИЧ
ЖЕРТВЫ САДОВО-ОГОРОДНОГО БОГА
Я в поношенных джинсах, на рукавах следы побелки, в руках секатор, на фоне ещё не одевшихся в зелень деревьев. Девушка с садовыми ножницами в руках – настоящая находка для художника. У меня спецзадание – формирую крону вишни. Чувствую себя мясником. Белю ствол яблони, чтобы его не подточили насекомые-паразиты. Казалось бы, делаю доброе дело, но вдруг замечаю сидящую на стволе, сонную после зимы, муху, и откуда-то из глубины души всплывает нездоровое желание принести её в жертву жестокому садово-огородному богу. Пользуясь бессилием, намазываю её жирным слоем побелки. Глупая, она делает попытку взлететь. Тщетно, больше ей никогда не придётся напрягать свои тонкие крылышки! К ногам, беззаботно мурлыча, подкрадывается ещё один жрец жестокого бога. После городской каменной клетки оказаться на свежем воздухе для моего кота – истинное счастье. Он карабкается по коричневым стволам, ловит на окне первых мух, охотится… Вчера опять прямо в сенях сожрал серую мышь. После этого прыгнул ко мне на кровать и долго мурлыкал, а я гладила его по тёплой и ещё немного влажной морде и твердила слова одобрения. По саду разносится ароматный вишнёвый дым – это дедушка собирается делать шашлыки. Я невольно представила, как когда-то эти куски мяса ходили по полю, жевали травку… Странно, но мы с котом жалости не испытываем. Мама выныривает из леса с охапкой фиолетовых цветов. Сейчас они очень красивые, вкусно пахнут и как будто дышат жизнью. Мы с котом переглядываемся, его жёлтые насмешливые глаза, словно говорят: «Хороши! Посмотрим, что с ними будет завтра, когда они начнут засыхать». «Вот и ещё одна жертва садово-огородного бога»,- вздыхаю я. «А как же иначе»,- отвечают кошачьи глаза.
ПИЖМА
|